Всё тело дико ныло, хотелось просто полежать в тишине, чтобы никто не трогал, не доставал с глупыми вопросами. Тем более, кто-то незнакомый, да ещё и племенной. Высь вполне могла бы встать и уйти куда подальше, чтобы отвязаться от этого непонятного кота. Но сколько можно уже бежать? Она, что, не заслужила просто спокойствия? Вдали от племенных территорий, где никто права не имеет её шугать и что-то там предъявлять. Но нет. Покой нам только снится. Хочешь отдохнуть, Высь? А вот и не получится. Сказать, что появившийся из неоткуда кот, вызывал у неё не очень-то приятные чувства, — ничего не сказать. Будь у неё силы и желание, она бы уж давно зашипела на него, приняв угрожающую позу. Может, даже по мордашке съездила бы с удовольствием за то, что потревожил её ради какого-то бреда. Но сейчас не та ситуация, поэтому Высь решила терпеливо выслушать весь его очередной поток слов, не придавая ему особого значения. Авось он выговорится, да уйдёт и вправду искать свои пятнышки. Кошка даже усмехнулась своей мысли, она уже начала допускать то, что взрослый кот действительно может заниматься такими глупыми вещами.
— Отдыхала в тишине, котик, пока ты тут не появился, — конечно, одиночка немного напряглась, когда племенной поменял тон голоса, однако, она решила сохранять спокойствие, чтобы бурый не подумал, что его слова могут её напугать, — Я сама по себе, так что могу разгуливать, где мне вздумается, и никто мне указывать права не имеет, — немного дерзко, может, даже вызывающее, но позволять чужаку указывать она позволить не может. Кто он вообще такой? Если уж вздумал её запугивать, то и у неё есть что показать его наглой мордашке. От возмущения Высь даже прекратила вылизываться, решив оставить это дело на попозже, когда ей удастся уединиться. Ей уже было всё равно, как она выглядит, и что о ней подумает племенной. Сам-то он не блещет чистотой и ухоженностью, почему ей нужно стараться? Правда, её смущало, что этот котик тоже внимательно изучал её. Под таким пристальным взглядом любой будет ощущать себя не комфортно. Тем более, когда тебя изучает странный незнакомец. Но Высь продолжала сохранять невозмутимость.
— Нет, никого не видела, да и странных звуков или запахов не бы... — тут кот резко перебил её, позволив себе неслыханную бестактность. Хотя чего она ожидала от... сумасшедшего? Обычно бродяга не выносила поспешные выводы, но тут её буквально в дрожь бросало, когда она заглядывала в его глаза, полные какого-то пугающего огня, от которого под шерстью появлялись мурашки. За всю свою жизнь Высь не слышала таких странных речей от взрослых котов, поэтому для неё это показалось чем-то неестественным.
— Звучит как прекрасный и зловещий способ уничтожения врагов. Много у тебя их? — «И не успел ли ты записать меня в их число, странный незнакомец?»
Бродяга уже с любопытством слушала речь кота, сама того не заметив. Только недавно ей хотелось сделать лапы подальше от этого места, а теперь вот даже вела диалог с племенным. Правда, ей приходилось подыгрывать ему, чтобы он не сорвался и не напал на неё. Что же, она готова сыграть по его правилам, чтобы не получить по морде и... узнать о нём побольше? Несомненно, где-то внутри у кошки начал разгораться интерес к этому племенному. Хоть общение с ним и напоминало ходьбу рядом с обрывом — в любой момент можно было оступиться и поплатиться. Почему-то Высь не сомневалась, что он и правда может напасть. Чутьё пережившей многое бродяги подсказывало.
— Я точно не преследовала тебя. Сама убегала, так что мы в чём-то похожи, — кошка не стала вдаваться в подробности. Кому-кому, а сумасшедшему племенному не нужно рассказывать, что она — нарушительница границ. Следующие слова незнакомца в конец запутали её. Он признаётся ей в любви? Или это уже у неё самой мысли помутнели? Сумасшествие заразно, кстати?
— Я точно не зазывалась к тебе в пассии, в отличие от тебя, я в своём уме ещё. Может, наша встреча и не случайна, но она мимолётна, и мы точно больше не встретимся. И, кстати, ты всем едва знакомым кошечкам в любви признаёшься? — Высь поднялась, усевшись поудобнее, чтобы их взгляды могли пересекаться прямо. Всё-таки, чувствовать себя слабее, наблюдая за незнакомцем снизу вверх, её не хотелось.