— Надеюсь, что они, действительно, ответят за нарушение границ, — буркнул Глухой Тупик, и отвернулся, уже не нуждаясь в кивке Предвестника Далёкой Бури, последовавшего в след чёрногривому охотнику. Стыдно было признавать, но Воевода почувствовал облегчение, когда Глухой Тупик оставил его в покое. Нет, серый великан не испытывал никаких негативных чувств к своему воителю, иначе что это за лидер, но... Но контактировать с Глухим Тупиком прямолинейному Воеводе было трудновато. Иногда приходилось подбирать слова тщательнее, чем на Советах. Хорошая тренировка, между прочим.
Усталой тенью скользнула крепкая фигура по направлению к Воеводе, а ноздри защекотал запах Королевской Кобры. Облака дают передышку и позволяют Воеводе не особо скрывать своих мыслей.
— Я чувствую напряжение. Что-то случилось? Мне кажется, ты сам не свой.
- Мне уже легче, - великан позволил себе слабую улыбку, слабую, но искреннюю. Возможно, в его словах даже сквозил намёк на то, что Предвестник Далёкой Бури рад компании старой подруги. - Ты сама знаешь, какое сейчас время. А теперь помимо котят пропали и взрослые. Что мне думать, когда из племени исчезли целительница и наследник? - хвост серогривого бойца мелко задрожал, выдавая волнение и гнев своего хозяина. - Кто-то говорит, что это гнев предков, ну а я уверен в более приземлённом варианте... и оттого более страшном, - "мёртвые не кусаются".
— Предвестник Далёкой Бури? Мягкого мяса. Вы не видели мою наставницу? - оправдывая своё имя, ученица целительницы приблизилась к Воеводу почти бесшумно. Предвестник повернулся к Тишине так, чтобы она могла видеть движение его губ полностью.
- Нет, Тишина. Поверь, я тоже очень обеспокоен пропажей Водной Луны. Как только появятся новости - я дам тебе знать, - если бы только Воевода знал, как скоро появятся эти новости, и сообщать не придётся...
На берег постепенно стекались коты, со всех сторон - кто тащил рыбу из расщелины, ведущей к галечному берегу, кто сонно выходил из убежищ, но больший отток ручейком спускался по каменному карнизу с плато. Вот как раз среди пришедших с территорий Шторма и была четверо юных сорванцов... Погодите-ка, четверо?
Когтишка выглядел таким, каким видел его Предвестник в последний раз - сгустком пушистой энергии. Скорпионка вышагивала позади, в её облике тоже не было особых изменений. А Рогатик же обзавёлся оригинальным украшением в виде маленькой кошечки на загривке. Воевода выжидательно посмотрел на оруженосцев, ожидая объяснений. Отряд прихватил с собой Ласточку и предстал перед взором штормового лидера.
— Предвестник Далёкой Бури! — после соответствующего приветствия, звонко отрапортовал Рогатик. — Мы нашли котёнка на холме. На этой, как Когтишка сказал, спорной территории. Это я его увидел!
— На ней не было запахов ни племени Леса, ни племени Солнца, а она такая маленькая и беззащитная, не могли же мы её бросить! — желая не отставать от своего товарища, добавил Когтишка. — Мы дали ей имя — Дуновеньице и оно ей очень понравилось. Она обязательно вырастет лучшей штормовой кошкой! Ну после Ласточки и Скорпионки, конечно, — - смущённая улыбка скользнула по лицу ученика.
Воевода пристально посмотрел на ту, кого парочка назвала Дуновеньецем. "Кстати, почему они дали ей имя? Неужели у бедного ребёнка нет ни имени, ни родителей?" Крохотная серенькая малышка, судя по выпирающим костям, не доедала. Как ей удалось выжить одной в таком возрасте - загадка.
- Добро пожаловать в племя Шторма, Дуновеньеце. Ты здесь в безопасности, - на время ограничился штормовой лидер парой фраз. - Вы молодцы, - в свою очередь обращаясь уже к ученикам, кивнул Предвестник. - Отнесите малышку в пещеру целительниц и дайте ей что-нибудь поесть. Чуть позже я поговорю с ней.
Разговор прервал металлический запах крови, заструившийся по берегу, проникнувший в ноздри каждого из находящихся на песке. Голоса резко стихли, воители напряжённо озирались по сторонам. Предвестник Далёкой Бури знал, куда смотреть - с плато спускались его сестра и Ловчая, и тяжёлой ношей тащили на себе два тела. Не надо быть пророком, чтоб понять, чьи это тела. Мускулистая фигура Радующегося Войне и хрупкое тело Водной Луны бесполезными кулями висели на двух уставших кошках.
— Штормовые наследник и целительница мертвы! — камнем припечатала Летящая Зола.. — Они пали в тяжёлом бою с барсуком и навсегда останутся настоящими воителями своего племени!
Свою скорбную ношу кошки оставили в центре берега, позволяя ошарашенным соплеменникам собраться вокруг для прощания. Серый исполин не двинулся, встретившись с измождённым взглядом Летящей Золы. Гибель наследника и целительницы давала ещё один повод для собрания. Пусть теперь оно и было омрачено, биение сердца племени не должно прекращаться. И вот, Воевода Шторма застыл на своём камне.
— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на песчаном берегу на собрание племени Шторма! - Предвестник Далёкой Бури призывал тех немногих, кто отдыхал в пещерах и убежищах. Большая часть племени давно была на песчаном берегу. - У меня для вас несколько новостей. Первую вы слышали от Летящей Золы и наблюдаете своими глазами - Радующийся Войне и Водная Луна погибли. Сегодняшняя ночь будет посвящена им. Завтра на рассвете мы погребём их тела, как подобает.
"Что же, Тишина, вот и твой вопрос нашёл свой ответ... Жаль, что в таком выражении".
- Тишина! Теперь ты будешь целительницей племени Шторма. Отправляйся в Пещеру Небесных Водопадов как можно скорее и получи благословение Облачного племени. Я уверен, что Водная Луна воспитала себе достойную преемницу. Если тебе будет нужно сопровождение - просто скажи мне, - глядя в глаза будущей целительнице, Воевода прокручивал в голове все те моменты, когда сомневался в Тишине из-за её недуга. Но пёстрая кошка прошла обучение у Водной Луны и её знание трав и чуткость превосходили глухоты.
- Что до Наследника... - Воевода запнулся, на миг останавливаясь на чёрной фигуре Радующегося Войне, с которым они так и не успели сблизиться, не успели поделиться опытом... Выбирать нового преемника прямо сейчас Предвестник Далёкой Бури был не готов. - Я дам вам знать, когда сделаю выбор.
- Прошу вас ещё внимания, помимо скорбных вестей есть и радостные. Мы всегда были сильны духом и едины, нас закалил суровый ветер и солёные брызги, наше племя должно жить дальше даже после потери достойных и молодых. Только наша непоколебимость и общность помогает нам оставаться племенем Шторма, только наша суровая сила даёт нам победу в бою. В ряды воителей племени Шторма готовится вступить Скорпионка. Ей осталось пройти Испытание Водой и сделать свою выбор в пользу охоты или боя. Летящая Зола, Скорпионка. Я вас не буду торопить и дам вам время прийти в себя, - интонации серого исполина смягчились. - Как только будете обе готовы, отправляйтесь на Испытание. Да укрепят предки твои силы перед лицом стихии, Скорпионка.
- Рогатик, подойди сюда, - дождавшись, пока юный котик исполнит приказ, штормовой лидер выдохнул. - Тебе пора стать оруженосцем. До того дня, когда ты получишь воинское имя, ты будешь известен под именем Бычок. Твоим наставником будет Глухой Тупик, - мимолётный, совершенно незаметный для постороннего, взгляд в сторону недавнего черношкурого собеседника. Предвестник прекрасно отдавал себе отчёт в том, что Глухой Тупик не самый их желанных наставником, иногда странноватый охотник сам напоминал оруженосца, но... У всех должен быть шанс, и Глухой Тупик, несмотря на его особенности, обладал и плюсами, а возможно и таил в себе скрытый потенциал.
Да и никто не мешает отнять у кота ученика, если тот вдруг не будет справляться.
- Он научит тебя тому, что знает сам и передаст тебе свой опыт. Глухой Тупик, ты готов взять себе оруженосца. Я возлагаю на тебя ответственность, - интонационно выделил серый Воевода - воспитать из Бычка бойца или охотника, достойного носить звание воина племени Шторма!
- Ласточка! - без обиняков перешёл к сути Предвестник. - Поскольку твой наставник решил уйти на покой к старейшинам, - кот нашёл в толпе бывшего воителя и кивнул. Наставник Ласточки пытался ответственно довести свою ученицу до посвящения, но возраст и продолжительная болезнь сделали своё дело, заставив некогда отличного бойца переселиться к старикам. - на обучение тебя возьму я, - кот спрыгнул с камня и коснулся подбородком макушки маленькой ученицы. - Собрание закончено. Приготовьте всё для бдения над телами Радующегося Войне и Водной Луны.

"Да поможет нам Облачное племя".

Когда ты услышала его ответ, тебе показалось, что он лжет, хотя, это слишком грубо сказано, скорее всего просто скрывает свои истинные чувства. Но что скрывать? Ты тоже волновалась! И за пропавших котят, и за пропавших целительницу и наследника. К тому же, Водная Луна была твоей довольно близкой подругой, и ты искренне надеялась на то, что отряд, который отправился на ее поиски, вернется с добрыми новостями. Ты старалась отогнать мысли о смерти, которые так упорно покрывали твой разум серой дымкой. Как же трудно было сконцентрироваться на чем-либо, когда в лагере творилась такая чертовщина. Да и слова Предвестника заставили тебя поддаться этим мыслям и представить то, чего ты так боялась. Не стоит лишний раз загонять себя в угол, Кобра. Это всего лишь предположение…
Почти в тот же момент к вам подошла Тишина и поинтересовалась насчет Водной Луны, от чего сердце твое кольнуло еще сильнее. Тревога маленькой кошечки передалась тебе, и сейчас ты чувствовала один большой сгусток негативной энергии. Тяжко вздохнув, ты перевела взгляд на воеводу, к которому обращалась Тишина. Тебе показалось, что во взгляде Предвестника мелькнуло смятение. Он сам не знал, что сказать, однако с ответом нашелся… Он сам не верит в то, во что говорит. Хотя, сейчас не самое время прикапываться к каждому слову, каждой мелочи. В конце концов он ни в чем не виноват…
Сейчас, ты особенно хотела поговорить с Предвестником Далекой Бури наедине, но похоже этому не суждено было произойти. Ты не успела и глазом моргнуть, да и сказать тоже, как откуда не возьмись появились котята, которые со всех лап неслись воеводе навстречу. Неожиданный поворот событий заставил тебя на некоторое время забыть о пропаже целительницы и наследника. Чужой запах защекотал ноздри, и ты невольно вздыбила шерсть на загривке. Ты встала с места, на самом деле, тебе не нравилась вся эта ситуация. Но, кажется, Предвестник не был так напряжен в отличие от тебя, от чего ты недовольно изогнула кончик хвоста и приняла исходное положение. Эти котята не твое дело.
Однако вскоре все присутствующие на песчаном берегу замолчали и уставились в сторону входа. Ты тоже повернула голову, тревожным взглядом окинула медленно идущих Летящую Золу и Льдистый Путь. С их спин свисали горы безжизненного меха. Стальной резкий запах крови ударил в голову, и ты сощурила глаза и впилась когтями в теплый мягкий песок. Как-то в мыслях не укладывалось то, что сейчас мелькало у тебя перед глазами. В растерянности потупив взгляд, ты стиснула челюсть, чтобы не показывать свои истинные раздирающие изнутри эмоции. Предвестник в ту же секунду собрал племя, хотя большая его часть и так была уже на берегу. Новости не самые добрые, но разве теперь что-то можно было исправиться? Когда собрание закончилось, ты подошла к воеводе.
- Предвестник.., - голос дрогнул, когда ты произнесла его имя. – Что скажешь?..

Рогатик боднул в бок ликующего Когтишку, чтобы не задавался, но сам едва удержался на ногах и чуть не упал на победителя гонки. Увидев Ласточку, Рогатик помахал ей лапой, сделав вид, что не заметил недовольную мину.
- Эй, Ласточка, а Когтишка сегодня стал папой! - на всю поляну прошумел серый котик. - А Скорпионка мамой, эхей! А у меня появился самый маленький оруженосец на всём острове!
И даже Предвестник Далёкой Бури не стал на него гневаться, что Рогатик счёл хорошим знаком. Он обрадовался было тому, что избежал наказания, но быстро прикусил язык, увидев причину того, почему взрослые отложили экзекуцию на потом. Два мёртвых тела. Погибшие Радующийся Войне и Водная Луна. Рогатик почувствовал ком в горле. Он же совсем недавно разговаривал с целительницей и проходил мимо статного наследника. Почему... что с ними вообще случилось? Почему они мертвы, в то время как он, такой юный и беспечный, жив и здоров? Ведь, в отличие от него, они даже не терялись и не убегали из лагеря нарочно.
"Полынь..." - тут же вспомнил он, и сердце его ушло в пятки. "Что, если она тоже..."
Рогатик упрямо мотнул головой, отказываясь верить. "Нет, нет, нет. Этого всего просто не может быть".
Он был сконфужен настолько, что едва не пропустил собственное посвящение. Только тогда, когда кто-то из оруженосцев толкнул его в спину, а кто-то из взрослых снял с его спины Дуновеньице, Рогатик понял, что Предвестник Далёкой Бури не только начал собрание, но и вызвал его к скале.
"Меня посвящают, да? Но я же бед натворил, мне же обещали посвящение ещё на десяток лун отложить".
Так или иначе, Рогатику пришлось поверить в собственное счастье и подойти ближе. Имя наставника тяжким камнем упало на голову новопосвященного Бычка.
"Глухой Тупик? Этот... которого называют странным? Но я думал, что Предвестник Далёкой Бури станет моим наставником!"
Бычок еле нашёл в себе силы, чтобы подойти к Глухому Тупику. На шкуре кота он разглядел кусочки запёкшейся крови от добычи, которую тот поймал. Бычок еле подавил в себе внутренний всхлип. Ведь его наставник не то, что не воевода, он даже не боец! Охотник какой-то! К счастью, у упрямого котика хватило сил принять судьбу и не расстраиваться вслух. Он заставил себя коснуться носом плеча Глухого Тупика, и тут же отскочил в сторону, слившись с соплеменниками. Котёнок-зубоскал по имени Рыбка со смехом толкнул Бычка в бок.
- Предвестник Далёкой Бури дал тебе в наставники этого мышеголового придурка, потому что считает, что ты ни на что не годен! - засмеялся он, видимо, завидуя тому, что Бычок смог сбежать из лагеря, а Рыбка нет.
- Никакой он не мышеголовый придурок, - разозлился Бычок, отпихивая Рыбку в сторону, словно ничего не случилось. Но морально он был надломлен. - Предвестник Далёкой Бури просто знает, что я и так всё умею, поэтому мне не нужен никакой наставник. И вообще, он не взял меня себе в оруженосцы, потому, что хочет сделать меня сразу своим наследником, слышал, Рыбка?
Бычок практически выплюнул эти слова в бывшего соседа по палатке. Слова едкие, огненные, неприятные. Рыбка надулся, почти поверив.
- Ничего подобного, - буркнул он, но как-то неуверенного. - Через пару лун Предвестник посвятит меня в оруженосцы, и уж меня-то непременно возьмёт своим учеником. Не то, что какого-то Рогатика, теряющегося вне лагеря.
- Я уже Бычок! - пропыхтел полосатый котик, вздыбливая гривку. - Скорее уж я утону в болоте с Глухим Тупиком, чем Предвестник Далёкой Бури сделает тебя своим оруженосцем.
Он пихнул Рыбку ещё сильнее, и тут же получил заслуженную затрещину от кого-то из взрослых. Отойдя подальше, надутый от обиды Бычок сел в сторонке, чувствуя себя обманутым и преданным. Он пытался смириться с тем, что ближайшее время оруженосцы будут нещадно дразнить его. Вместо того, чтобы хвастаться всем именем своего наставника, Бычок будет постыдно молчать. Он мог бы ругать Глухого Тупика вместе со всеми, но мама учила его, что пусть Тупик и странный, он такой же соплеменник и ничего плохого не делает, а потому надо относиться к нему уважительно. "... да, да, мама. Ведь он, в отличие от меня, дослужился до охотника". Бычок очень-очень шумно вздохнул.

начало игры.

День не задался с самого утра – Вереск чувствовал общее настроение племени, но не мог уловить отдельные отголоски эмоций, поэтому долго сидел и гадал, что могло произойти – в голове были тысячи вариантов, но кот был не в настроении рассматривать каждый из них; логично предположил, что узнает все позже, либо придя на собрание, либо попросту спросив у кого-то – да хоть у того же Застывшего Полдня, отношения с которым сам Вереск пытался наладить с того самого злополучного дня, когда поддался эмоциям, не замечая общего состояния любимого братца – и теперь он был вынужден заглаживать свою вину чуть ли не каждый день. У него не было абсолютно никакого желания переставать общаться с родственниками, учитывая, что с Шершнем у него страсть, огонь и ненависть в одном ядовитом флаконе, с Штилем – хмурые взгляды и дерзкие слова со стороны Шепчущего, с Полднем – молчание и какое-то одностороннее общение; единственной отдушиной в этом диком мареве была Сова, частые прогулки и чужое внимание, льстившее ему. Шепчущий Вереск был еще тем сердцеедом, но старался сам невольно не угодить в чужой омут – он относился ко всему как-то слишком спокойно, расслабленно и не придавал большого значения тому, с кем флиртует; для него это – игра и он надеялся, что для объекта его внимания – тоже. Он не хочет потом видеть в чужих глазах ненависть, вместо сердца – дырку и понимать, что это – его вина; он не желал разбивать вдребезги сердца, но все равно невольно делал это.

Почти рефлекс, привычка.

В любом случае, атмосфера всего племени давила на него, словно самый тяжелый камень или взгляд главы касты, когда он серьезно накосячил – Вереск научился вырабатывать собственный яд, чтобы защищаться от чужих нападок и волн осуждения; ему не привыкать. Травницам не стоит специально ловить змей, Вереску достаточно пару раз плюнуть. Угнетало все – от довольно неплохой погоды, солнечных бликов и обычно расслабляющего шума волн до тихого шепота и мирного сопения спящих товарищей, поэтому, как только солнечный луч засветил в глаза сидящему подле входа в пещеру Вереску, тот с легким сердцем двинулся к выходу, кивком поприветствовав умывающегося соплеменника. Он привык никого не оповещать о своем уходе, как и то, что почти все тоже к этому привыкли – боец убегал еще с самых ранних лет, поддаваясь духу авантюризма, любопытства и тупой жажды приключений, которая по большей части толкала его жопой на проблемы, а не приносила необходимых знаний. Однако с возрастом кот научился золотой рыбкой выныривать из моря неудач, игнорируя по большей части  то, что не было ему интересно – понимал, что на все физически и морально просто не хватит сил и терпения; это все равно, что отсеивать чистые зерна от шелухи, и к чему-то Вереск действительно испытывал неподдельный интерес – например, к тому, чтобы уходить из лагеря утром и возвращаться вечером, ощущая дикую усталость и голод; впрочем, он мог с уверенностью сказать, что то ли ему, то ли Воеводе повезло, что кот не стремился каждый божий день находить приключения на свой пушистый хвост, оторвать который ему грозились многие – и королевы, пекущиеся о своем подросшем выводке, и бойцы, с чьей парой Вереск мог невольно заигрывать.

Ему нравилось ходить одному, преодолевая плато, перелесок, устремляться куда-то к расщелине, а после возвращаться, долго сидя подле обрыва и внимательным взглядом высматривая гнезда чаек, наблюдая за их поведением – за тем, как они, крича, искусно теряются меж волнами, а после стрелой взмывают ввысь, зажимая в клюве драгоценную добычу; кот часто сидел на ромашковом поле, беззаботно общаясь с одиночками или представителями других племен – для него на нейтральной территории все были равны. Вереск был вовсе не против компании, если кто-то рвался пройтись с ним – было с кем поговорить, покидаться шутками и создавалась иллюзия не совсем уж одиночества; не всегда коты жаждали с ним общаться, видя в нем то ли угрозу, то ли еще что-то, совсем непонятное бойцу – и он хмыкал, гадая, действительно ли так страшен. Иногда на нейтральных землях ему встречались совсем юные котята – и Шепчущий, стараясь вести себя дружелюбно, интересовался – не потерялись ли они, не помочь ли им; с некоторыми он даже играл, вспоминая себя в их возрасте. Он как-то думал о том, чтобы завести семью, но никогда не заходил дальше дум – он не боялся ответственности, он боялся того, что может стать похожим на Сизого Ворона или невольно сломать их, как сломал Полдня; выращенный в действительно жестоких условиях, у него железный стержень внутри не треснул, но никто не давал гарантий в том, что его отпрыски окажутся такими же стойкими. Это все индивидуально – и сам Вереск помнил, как многие просто не выдерживали в касте; «места достаются лишь сильным» – говорил Ворон, натравливая в тренировках брата на брата; или это были вовсе не тренировки – сам кот не помнит уже точно, из его головы все подробности выветрились, словно растаявшая дымка над озером по утру; вот только можно убедить себя в том, что ты забыл, но кошмары всегда будут наступать на пятки, рычать в ухо, опаляя горячим дыханием и говорить душными ночами режущую правду, воскресающую воспоминания. В любом случае, Шепчущий не хотел завещать птенцам это печально зрелище; он часто боялся самого себя, не говоря уж о том, что его демонов и чертей могли испугаться другие.

Тебе не убежать от самого себя.

Вереск выдохнул, втянул с шумом воздух, почувствовав прелый запах листвы; горло и легкие жгло огнем – он лакнул воды из горного ручья около получаса назад – и до сих пор жалел об этом решении, ощущая легкое головокружение; погода становилась все хуже – с моря дул порывистый ветер, заставляющий ежиться и топорщить загривок; солнце давно резвой рыбкой нырнуло за мрачный свод туч и, по всей видимости, не собиралось показываться обратно; вечерело и сквозь дымку облаков разлитой кровью алело небо. Кот затормозил на плато, свернул в сторону моря и, прищурившись, наблюдал, как темно-зеленые волны бились о скалы, пенились и накатывали раз за разом с оглушающим ревом; чаек не было ни слышно, ни видно  и спустя пару мгновений Шепчущий поднимался к лагерю племени. Настроение было отвратным – погода делала свое дело, и боец не встретил никого в этот раз, хоть и пробежался до ромашкового поля, а после и до перелеска;  в любом случае, стоило ему заметить множество кошачий спин, ощутить давящую атмосферу, оттенки эмоций – кто-то грустил, опустив плечи, а кто-то радовался, жмуря глаза, и расположение духа упало с отметки «мерзко» до «лучше убейте меня сразу». Кот не знал, что пропустил, поэтому он, вздохнув, собирался уже подойти к одному из знакомых, как почувствовал, что на него налетели и обернулся ровно в тот момент, когда Когтишка наступил ему на хвост – легко, но ощутимо. Приподнятые брови и удивление в глазах сменились смешком; боец относился нейтрально к отпрыскам Шершня – просто не мог винить детей за поступки отца.

— Стоять, пацан, — выдохнул Вереск, освобождая свой хвост из-под оруженосца, и боясь, что тот даст деру в эту же секунду, — я тут, видимо, пропустил все веселье. О чем говорили?