Её пока еще голубые глазенки рассматривали мир, они были широко открыты, а ротик её, с алыми, цвета красной розы, пухлыми губками, отчетливо выводил контуры буквы "о". Как же здесь здорово! Она в который раз удивлялась, насколько прекрасен и ярок этот другой мир, ведь после мрака он казался ей чудом-дивом, хорошей сказкой и просто чем-то волшебным.
Она яростнее других котят пыталась говорить, поэтому из её пасти почти безостановочно вылетали писки и мявы.
Еще та, чье имя было Вави, отметила про себя, что занимает больше места, чем остальные соседи, поэтому пыталась вести себя как можно аккуратнее и дружелюбнее, чтобы никого ненароком не придавить да не поссориться из-за какой-то глупости. Ей так хотелось познакомиться! Жаль, даже своего имени как следует не может выговорить.
А вот та большая кормящая штука имела схожесть с каждым маленьким комочком, поэтому серая решила, что они точно родственники. Только нужно было спросить наверняка. Вдруг ошибается?
Пока братья-сестры играли друг с другом, кошка подползла к мягкому животу, зачудовано водила лапой по густой-густой шерсти. Вот бы и ей когда-то такую иметь!
Конечно, хотелось большего, хотелось исследовать и лазать, но... Ей пока приходилось ограничиваться пощупываниями, удивленными разглядываниями себя, родительницы и соседей, ведь дальше, чем несколько неловких шажков в сторону неизведанного было холоднее, да и здесь, около материнского бока, было много чего интересного. Например, какой-то короткий, намного короче остальных, рыжий, словно золото, хвостик. Лапы с широкими ступнями ловко ухватились за соблазняющий предмет, а из пасти вырвалось довольное урчание.
Правда, её все еще мучал один-единственный вопрос, как сформировать который она не имела ни малейшего понятия.
Она вновь, потеряв интерес к брату, неуклюже подобралась к мордочке огромной кошки и требовательно пискнула.
- Мгяврааа? - вопросительный мяв, в правильности которого она была уверена, как в себе самой и своем существовании здесь, на этой земле. Сейчас ей казались постоянными только две вещи: теплый материнский живот и место, где они жили, поэтому ей нужно побольше узнать об этих двух вещах. В первую очередь. А потом можно приступить к изучению менее важных вещей.
Таких, как например, приползший недавно жук. Вави долго-долго смотрела на него, а он тоже замер, уставившись на нее, но когда она попыталась поймать его лапой, он куда-то убежал. Расстраивалась кошка не долго, все-таки, источник пищи, такой почему-то родной, согревающий не только тело, но и душу, все еще был рядом и явно не собирался уходить. Вот оно, постоянное, а все остальное - оно приходит и уходит.
- Мяяяя! - Все еще обращаясь к огромному зверю, твердила малышка. - Мяяяя - Вяяявви, а...? - Она пыталась познакомиться, со всех сил пыталась. "Я - Вави" - усиленно твердила она, смешно размахивая лапами, а после тыкалась мордочкой в плече матери, спрашивая "А ты кто?". Она повторила свои слова несколько раз, чтобы её лучше поняли, а после приподняла уголки губ в улыбке.

Вот и прошло много дней с того момента, как я появился на этот удивительный свет.
За это время, я успел изучить целую пещеру, узнать самое теплое местечко около матери, ведь снаружи веяло холодом. Я несколько раз подбирался к выходу, к этому свету, но каждый раз меня останавливал холодный ветер. Вот вырастет у меня такая же шерсть как у мамы! Длинная, пушистая, ну и главное, теплая. А пока мне и норы достаточно.
Да и тем более, большая кормящая штука (что к удивлению оказалась довольно симпатичной матерью!) вечно волновалась, когда мы близко подбирались к свету.

На этот раз, я проснулся от писка Вави, моей старшей сестренки. Пусть она и такова, я всегда считал ее меньшей. В этой норе хозяин я, самый старший! А то девочки толком и защитить ничего не могут.
- Хей, Вяви! Чеко ты там порбочешь? - вдруг она там выпрашивает двойную порцию молочка? НУ НЕТ!!! ОНА МОЯ!!!
Я быстренько подполз к самой морде матери, и крепко обнял своими маленькими лапками. Моя мама!
- Мам, мааам! А когдя мы пойдем налузу? Все вмьесте? Я уже науцился и говалить, ходить, бегять!
И в качестве доказательства, я прыгнул на желтый листочек, что видимо прилетел с того «неизведанного места».

Мое внимание привлекло то, что один из таких же мелких комочков, как и я, смеялся надо мной. Я обиженно вновь поднялся на лапки, но на этот раз не пытался выпрямиться, и просто пополз в сторону, переваливаясь с лапки на лапку. Когда тот маленький комочек, что смеялся надо мной, попытался сесть, так, как делала это большая кормящая штука, что, кстати, была один в один похожа на меня и другие маленькие комочки, только в несколько раз больше. И, когда она с писком повалилась на бок, я прыснул со смеху, но постарался сдержать себя в лапах. А то еще обидится!
Потом я перевел взгляд на рыжий и серый комочек, имена которых я не мог вспомнить. Они собрались около моськи большой кормящей штуки, и я, не долго думая, подполз к ним на своих нетвердых лапках. Что они там делают, да еще и без меня? Может, эта большая штука рассказывала что-то интересное? Сильно ускорив шаг, чего, как оказалось, делать не следовало, я запутался в собственных лапках и, с громким писком, полетел прямо навстречу к большому пушистому созданию, так сильно похожему на меня самого. Разве что шерстка у нее была темная.
Приземлился я прямо около большой лапы, причем изрядно так уткнувшись в нее носом. Раздосадованный тем, что я совсем плохо хожу, я стукнул белоснежной лапкой по полу пещеры и, когда мне удалось выпрямиться, я весь распушился от обиды. Хотел научиться бегать быстрее других маленьких комочков, но из этого ничего не вышло!

— Инна, - материнский мяв мелодией звучал в ушах, от чего малютка невольно улыбнулась. Инна.
- Очень... гм, - забыла слово. Вот уж напасть! Как там его? Подняла глаза вверх, пытаясь вспомнить, но нужное слово все никак не хотело приходить. -о! Красивое.
Тепло улыбнулась, всматриваясь в черты материнской морды. После вопроса про Алфи, мама как-то посерьезнела, что заставило нахмурить бровки и саму Вави.
— Он пошёл в вашего отца, - все же ответила Инна. И это слово... казалось странным. Чужим. Нежное и любимое "мама" звучало более приятно и знакомо, чем резкое и колючее "отец".
- А это еще кто? - конечно, любая другая маленькая девочка её лун понимала, что должен быть и второй родитель. Но... сама-то Вави,  которая никогда не видела своего папу, могла пробовать новое слово как диковинку. Ей было позволено не понимать. И относиться настороженно. Но если Алфи пошел в этого самого отца, то этот самый отец как-то относится к их семье, правда? - Ах, это кто-то вродь тебя, да? Втолая мама... Токмо называется по-другому. О... Похоже, ся втолая мама не такая заботливая, как ты.
А как еще объяснить, что дети никогда не видели своего отца? Или... если отец - вторая мама, то правильнее говорить все же "свою отца"?
Внезапно голубые, с легким зеленоватым оттенком, глазенки заметили движение. Какое-то существо с пестрыми и невероятно чарующими крыльями пролетело прямо возле розового носика. Ах, куда же она, прекрасная бабочка? Нужно догнать её!
- Постой... подожди меня... - забыв о разговоре с мамой, забыв обо всем, серая старательно перебирая лапками преследовала свою цель.
Ромашковое поле--->

Отредактировано Вави (2018-10-24 20:59:27)