Там, где находилось маленькое существо, было хорошо. Она не знала, что такое хорошо. Как и не понимала, кто такая. Да и не могла понимать. Но вот, её еще не начавшаяся жизнь раскололась, словно небо под ударом молнии, на "До" и "После". Если бы кошечка могла мыслить, она бы поняла, что родилась. В том непонятном состоянии "До" было уютно, а здесь, в новом мире нельзя было сказать так же.
Здесь было сыро. И холодно. Малышка пискнула, с ноткой возмущения и щепоткой торжественности, мол, я пришла значит, а меня так плохо встречают. Попыталась встать на свои дрожащие лапки, но когда их не удалось обуздать, оставила гордость и поползла в сторону непонятных звуков. Слишком уж хотелось есть. Она наткнулась на что-то мягкое и теплое, поэтому сразу же начала искать желанный источник пищи. Вот в чем преимущество первых. Они первыми пробуют вкус материнского молока. Ага, вот то, что она искала! Мигом присосавшись, кошка начала наполнять свое пузико едой. Она не знала, кто это такой большой решил так гостеприимно её накормить, но какая-то часть котенка понимала, что в этом ком-то было нечто родное. Ему можно доверять. Может это все потому, что этот объект - первое живое существо, увиденное в этом странном месте?
Издалось урчание, а затем поток непонятных звуков, из которых было понятно только "Вави", потому что было произнесено чуть ли не над самым ухом. Рядом завозились соседи по прежнему месту проживания. Их тоже сюда пригласили? Какое совпадение. Серая боялась, что те, с кем она проводила так много времени останутся в мире "До".
Что-то шершавое прошлось по серому тельцу, от чего котенок недовольно пискнула. Чего от нее хотят? Вави какое-то... И что оно только значит?

Отредактировано Вави (2018-07-25 10:50:36)

Начало игры.

Все это бессознательное время, которое в будущем маленький котенок и не сможет вспомнить, он пробыл в темноте и приятном уюте, окруженный теплом. Малышу казалось, что именно здесь его дом, что здесь ему ничего не угрожает и что здесь он пробудет так всю вечность, объятый этим прекрасным чувством защищенности. Правда, все это время котенок был не один в домике. По началу, это ощущалось не так сильно, что уж там говорить - малыш думал, что здесь он только один, и никто больше не посмеет вторгнуться в его пространство. Но, конечно, со временем, здесь становилось тесновато, и тогда маленький котенок начал натыкаться на своих соседей. По началу было страшно, дескать, что это еще такое? Но, не получив никаких угроз со стороны соседей, малыш расслабился, и даже стал разделять, хоть и не хотя, свое убежище. Наверное, так бы и продолжалось дальше, день за днем, год за годом, а для маленького не родившегося котенка вообще не существовало понятия времени, если бы не суровость жизни, которая неумолимо текла вперед, не давая котятам ни одного лишнего денечка, чтобы насладиться этим спокойствием. Все-таки, течение жизни нельзя было остановить никак, она была непреклонна, даже к таким малышам. Стало страшно, когда, подхваченные чем то странным и не понятным, он и его соседи понеслись куда-то вперед. Малыш пытался уцепиться хоть за что нибудь, но его маленькие, не приспособленные лапки, не могли совершить ничего подобного. Это было первым моментом, когда котенок испытал страх и не удовольствие: ему не хотелось покидать этот теплый дом, где он и его соседи по убежищу были в полной безопасности. А впереди ждало лишь неизведанное...
Холод. Первое, что почувствовал котенок, оказавшись за пределами своего домика. Он не понимал, где очутился - глазки его еще не могли видеть, он не мог раскрыть их и посмотреть, что же творится вокруг него? Он боялся. И теперь он почувствовал сильнейшую беспомощность, беззащитность, оказавшись тут. И кто же посмел побеспокоить его покой? Кому понадобилось, чтобы он оказался в этом холодном месте? Что-то было не так... От этого котенок возмущенно запищал, во все горло высказывая свое недовольство. Сказать он ничего не мог, да и откуда ему уметь? Малыш старался не поддаваться страху, но, еще чуть-чуть, и он совсем заплачет от отчаяния, чувствуя, что все изменилось. Ему хотелось вернуться в тепло своего уютного убежища и остаться там навсегда, чтобы ему всегда было тепло и уютно, и, самое главное, безопасно.
Прикосновение. Малыш вздрогнул, почувствовав, как к нему прикоснулось что-то мягкое и теплое. Запищал сильнее... Такой маленький, а уже самоуверенный! Он хотел размахнуться лапкой, но из-за этого только сильно ткнулся во что-то мягкое и... пушистое? От этого чего-то пахло едой и чем-то еще... Ага, вот, рядом, те самые комочки, которые пробыли с ним в его убежище чуть ли не с самого начала. Они тоже оказались здесь? Ну, хорошо, теперь, хотя бы, он не один. А надолго ли? И не доставит ли ему это неудобств? А, хотя, какая ему разница? Котенок принялся тыкаться своим маленьким носиком во что-то пушистое, от которого пахло едой. Почему-то котенок был безусловно уверен, что это можно попробовать на вкус. Нащупав своими маленькими лапками сосок, котенок впился в него, и, слегка надавив, в рот к нему плеснуло что-то теплое и довольно-таки вкусное. Малыш проглотил это, и принялся давить лапками еще сильнее, настолько, насколько могли позволить это маленькие лапки. Вскоре, рядом плюхнулось что-то еще, такое же мокрое, как и остальные его соседи. Выходит, что здесь он оказался далеко не первым, но и не последним. На всякий случай, малыш не стал пододвигаться: как бы там не было, а свою вкуснятину отдавать не хотелось. Котенок сосал эту вкусную жижу и прислушивался ко всему. Вряд ли ему теперь ничего не угрожает - он с подозрением относился к этому неприятному месту. Но, наверное, от этой большой пушистой штуки, которая кормила его, опасностей ждать не приходилось, ведь какая может быть угроза от того, что кормит тебя такими вкусностями?
Теперь же, в отличие от глубокой тишины, которая была в его прежнем домике, здесь было для котенка очень шумно: еще бы, провести так много времени в тишине и потом услышать какие-то непонятные звуки, которые исходили от той штуки, что кормила его! Эти звуки показались малышу даже слишком громкими. Различил он только одно из них - Дионис. Дии-оо-нии-ис. Какой сложный и не понятный звук... Это его-то так назвали? Странно... Впрочем, малыш сразу забыл этот звук, вернувшись к трапезе.
Шершавая и мокрая штука прикоснулась к его шкуре, отвлекая от еды. Этого Дионис никак не ожидал! И почему сегодня такой день приключений? То из домика выселили, то таскают куда попало, а теперь еще колючей и мокрой штукой чешут! Дионис громко запищал, высказывая свое недовольство. Но продолжалось это недолго: вскоре эта штука ушла, и котенка вновь оставили в покое.
Что ж, кушать больше не хотелось, это Дионис почувствовал точно. Его теперь клонило в сон. В то самое приятное марево, которое было знакомо ему еще в домике. Решив, что возле большой кормящей штуки ему ничего не угрожает, малыш отдался в объятия сказочных образов его воображения.

Она просто не могла оторвать от них взгляд своих зелёных глаз. Котята издавали недоумевающие звуки, растерянно пытаясь хоть что-то сделать. Малыши сразу принялись пить молоко, ворочаясь на животе матери. Это чувство было не ужасным, а лишь немного неприятным. Они словно щекотали её, поэтому Инна невольно вздрогнула, однако, сразу же замерла. Бурая очень боялась навредить им. Не имеет значения, как она эта может сделать, кошка просто очень боялась этого. Инна первый раз имела дело с такими маленькими котятками. Они были совсем-совсем беззащитные, поэтому полосатая понимала, что теперь на ней лежит огромная ответственность, ведь если кто-то из них погибнет, то это будет именно её вина и больше никого.
Инна потрясла головой, стараясь отогнать словно мух эти назойливые мысли. Зеленоглазая посмотрела на выход. Её уши поддёргивались, так как ей почему-то каждый звук казался опасностью, каждое движение травы казалось грозным хищником, который крадётся к ним, в нору, дабы полакомится такой лёгкой добычей, как они. Радовало лишь то, что нюх Инны был хорош как никогда, поэтому кошка удостоверилась в том, что никого по близости не было. Или она просто не учуяла? Может, опасность как-то замаскировалась? "Что за чепуху я говорю? Здесь абсолютно точно никого нет!" - выругала себя бурая.
Рядом с кусочками съеденный трав и, собственно, тех, которых Инна не ела, было несколько мышек. После рождения этих прекрасных малышей Инна очень устала и проголодалась, поэтому одна мышка бы не помешала. Аккуратно взяв дичь за хвост, полосатая подняла её и бросила к себе прямо в лапы. Мельком посмотрев на котят, дабы удостоверится, что с ними ничего не случилось, мать принялась уплетать мышку. В её шёрстке застряли несколько маленьких и засохших кусочков трав. Добыча была не очень вкусной по сравнению со свежепойманной, но хотя бы какая-то.
Потрапезничав, Инна зевнула и положила голову на землю, наблюдая на детьми, некоторые из которых уже спали сладким сном. Ей бы тоже не помешало, но бурая просто не позволяла себе это сделать. Вдруг что-то случится?

"Алфи" Все также звучало в голове рыжика. Что значит это слово? Это его имя, или имя соседа? Загадка не разгадана но все-таки Алфи решил, что это имя присвоили ему и никому больше. Не зря же его произнесли прямо над ухом рыжика! Тем более что котенку очень понравилось это имя, пусть он еще и не мог различать до конца, что ему нравится, а что нет. Просто он чувствовал, что это слово, это что-то необычайное и неповторимое. Это что-то только его, то, что никто не сможет забрать, никто не сможет отнять. Ему просто оно нравилось, нравилось как... Как вкус этого теплого молока, что он пьет! Алфи уже нравилась эта еда, она определенно лучше, чем было раньше. Но котик до сих пор скучал по своему убежищу, по своей крепости. Там ему уже было привычно и хорошо. А тут все такое новое и холодное.
Хотя, здесь есть  плюсы. В прежнем доме было ничего не слышно и не просторно, а тут он услышал свое имя и почувствовал свободу! Пусть его также и окружали маленькие тельца сестричек и брата, но тут он мог хотя бы развернуться. А потом лапки окрепнут, и он сможет ходить и бегать. Тогда он уже и забудет о своем тесном домишке, ведь ему на замену придет большой и просторный мир.
А эта большая пушистая штука обеспечивала котенка пропитанием, теплом и уютом. Она была первой, что протянула лапку помощи. Ах, да, и обеспечила соседями! С ними вряд-ли будет скучно! Правда, Алфи уже ощущал скукоту, потому что лежать без дела ему пока не очень нравилось, ведь тут столько нового! Но рыжик решил, что сначала еда, а потом путешествие. Кто знает, вдруг он больше не попробует этой жидкости? Тут, Алфи потихоньку начал понимать, что не сможет, вернутся назад, таким слабым и слепым. Поэтому надо покушать! Но ничего, вот откроются глазки, он сможет увидеть этот большой мир! И не захочет уходить обратно. А пока, его маленьким миром была она.
Соседка что прибыла пораньше малыша, видимо уже поела и отправилась в путешествие. Это было нечестно! Ведь котик тоже хотел, но вкус молока одурманил его и заставлял допить все. Однако тут же Алфи почувствовал, что не может проглотить даже и капли или это оттого, что ему любопытно?, поэтому развернулся бочком. "Где этот мокрый комочек?" Рыжик попробовал поработать носиком, но тот не уловил ничего нового, только прежнее молоко, чего Алфи пока не хотелось. Он выпил слишком много, в три раза больше, чему другие! А может, и нет... Ну, точно больше в два раза.
Котенок начал пищать, пытаясь отыскать и призвать любопытную сестренку. Но котик слышал ровно ничего, ведь "поле" его слуха, ограничивалось двумя маленькими шажками новорожденного котенка. Поэтому как бы Алфи не пищал, сестричка никак не хотела отзываться. Ну, ничего, не уйдет, она (речь идет о маме) найдет и принесет обратно.
Внезапно малыш почувствовал, как устал и как хочет лечь поудобней. Поэтому, немедля, Алфи устроился и сладко зевнул. Как можно не захотеть кушать, после такого аппетитной трапезы? Животик довольно заурчал, будто одобряя действия рыжика.
Не прошло и минуты, как котик уснул сладким, детским и невинным сном, невольно сопя и трогая лапками свою кормилицу. Ведь Алфи уже пропитался к ней любовью, чувствуя, что она никогда не придаст и не бросит еще столь юных малышей.